Налоги на грех в центре внимания: как высокие сборы меняют рынок азартных игр

Налогообложение так называемых «грехов» — явление не новое. Даже Папа Лев X частично финансировал свой роскошный образ жизни в эпоху Возрождения за счет налогов на проституцию в Святом городе. Сегодня алкоголь, табак и, в особенности, онлайн-гемблинг находятся под прицелом налоговых органов. Логика проста: государство получает столь необходимые доходы, одновременно сдерживая потребление вредных товаров за счет высоких цен или снижения привлекательности. Однако реальность 2026 года показывает, что этот план не всегда работает. Особенно в секторе цифровых азартных игр чрезмерная налоговая нагрузка часто приводит к непреднамеренному побочному эффекту: игроки уходят к нелегальным поставщикам без какой-либо защиты.

В текущем глобальном ландшафте мы наблюдаем огромное несоответствие между подходами разных стран. В то время как одни страны целенаправленно используют доходы для социального обеспечения, другие борются со стабильностью своих регулируемых рынков. Дебаты накаляются, поскольку отрасль предупреждает о коллапсе коэффициентов конверсии, если налоги превысят отметку в 40 процентов. Тем не менее, примеры из Южной Америки и США показывают, что высокие налоги не обязательно означают конец рынка, при условии правильных рамочных условий.

Цифры и факты

Взгляд на конкретные данные иллюстрирует масштабы. В Колумбии с 2022 года через налоги на азартные игры было собрано более 4,01 трлн колумбийских песо — эквивалент чуть менее одного миллиарда фунтов стерлингов — для общественного здравоохранения. Это произошло под надзором национального регулятора Coljuegos. Напротив, в Нидерландах налог постепенно повышался с 30,5 процента в 2024 году до 37,8 процента в этом году. Включая дополнительный сбор в размере 1,95 процента, общая нагрузка теперь составляет почти 40 процентов. Голландский регулятор KSA сообщил, что, хотя они ожидали дополнительных доходов в размере 108 миллионов евро на 2025 год, фактически они собрали только дополнительные 2 миллиона евро.

В Соединенном Королевстве налог на удаленные игры в последнем бюджете был почти удвоен с 21 процента до огромных 40 процентов. Цель правительства — финансировать меры по защите детей. Это одно из самых значительных фискальных изменений, которые когда-либо видел британский рынок. Тем не менее, валовой игровой доход (Gross Gambling Yield) в Британии вырос до 16,8 миллиарда фунтов стерлингов за 12 месяцев, предшествовавших марту 2024 года, что представляет собой увеличение на 7,35 процента.

Предпосылки

Основной аргумент против высоких «греховных» налогов — так называемый офшоринг. Когда легальные поставщики вынуждены снижать свои коэффициенты или сокращать бонусы из-за налоговой нагрузки, игроки мигрируют на нерегулируемые платформы. Роб Вуд, финансовый директор и заместитель генерального директора Entain Group, в открытом письме предостерег от повторения ошибок своих голландских соседей. Он видит прямую связь между повышением налогов и ростом черного рынка.

«Мы не должны повторять ошибку наших оранжевых кузенов». - Роб Вуд, финансовый директор Entain Group

Интересно, что некоторые научные исследования противоречат этому нарративу индустрии. Исследование 2024 года, анализирующее 29 европейских рынков, не выявило убедительных доказательств корреляции между высокими налогами и снижением уровня вовлечения в легальный рынок. На самом деле, одна из моделей предполагала, что удержание игроков на регулируемых рынках может быть самым высоким при ставках налога от 28 до 37 процентов. Нью-Йорк служит ярким примером: несмотря на 51-процентный налог на спортивные ставки, штат остается крупнейшим рынком в США.

Почему это важно для немецких игроков

Для немецких игроков это обсуждение имеет центральное значение, поскольку Германия уже выбрала очень строго регулируемый путь с Законом о государственном регулировании азартных игр 2021 года (GlüStV 2021). 5,3-процентный налог с оборота на онлайн-слоты и покер в Германии часто критикуется, поскольку он вычитается непосредственно из ставок, а не из валового дохода. На практике это приводит к более низким показателям возврата игроку (RTP) в легальных казино GGL по сравнению с поставщиками MGA или Curacao.

Игроки должны соблюдать строгий лимит депозитов в 1000 евро в месяц, контролируемый через центральную систему LUGAS. Кроме того, для виртуальных игровых автоматов применяется лимит ставок в 1 евро за спин. Дальнейшее увеличение налогового бремени, наблюдаемое в других европейских странах, может еще больше усилить давление на легальных немецких операторов. Это повысит риск того, что немецкие клиенты будут все чаще пытаться обойти системы блокировки, такие как OASIS, чтобы найти более привлекательные, но небезопасные условия на черном рынке.

Что это означает для казино с лицензией GGL

Казино с лицензией Объединенного управления по азартным играм земель (GGL) сталкиваются с проблемой сохранения конкурентоспособности, несмотря на высокие сборы. В то время как налоговые деньги в Колумбии идут на финансирование больниц, в Германии они также служат для покрытия расходов на систему мониторинга LUGAS и профилактику зависимостей. Поставщики должны сделать прозрачным, что сборы направляются непосредственно на защиту игроков.

Билл Миллер, президент Американской ассоциации азартных игр, подчеркивает, что индустрия азартных игр часто платит более высокие налоги, чем любая другая отрасль в соответствующих штатах США. Для немецких поставщиков GGL это означает, что они должны подчеркивать ценность лицензии. Только в лицензированном казино гарантируется, что выигрыши выплачиваются законно и обеспечивается защита молодежи. Однако сравнение с Нидерландами показывает, что GGL и немецкое казначейство должны внимательно следить за пределами фискального бремени, чтобы не поставить под угрозу уровень вовлечения в легальный рынок.